Деревня встретила тишиной, густым запахом навоза и нагретой травы. Последний раз я был здесь пять лет назад, когда отец женился на этой… Полине. Тогда я смотрел на неё исподлобья, злой подросток, которого спровадили на лето. Запоминающаяся тётка: высокая, с тяжелой косой и грудью, которую не скрывали никакие ситцевые платья. Но тогда мне было плевать. Сейчас…
У нас вообще в семье с законом отношения сложные. Бабка сидела за спекуляцию в советское время, мать условно за драку в очереди, я пока держалась, но, видимо, планка упала.Драконья кровь, чтоб её.Отец, судя по рассказам, был редкостным подонком — закрутил с матерью на какой-то вписке в девяносто шестом, а потом исчез. Оставил на память генетический…
«Мамочка». Это слово – как пощёчина. И одновременно – как оголённый нерв. Он никогда не называл меня мамой. Всегда – Кира. Или «вы». С ледяной вежливостью, от которой у меня сводило скулы. А сейчас… Сейчас это звучит грязно. Язвительно. Интимно. – Отпусти, Давид, – цежу я, пытаясь вырваться. – Зачем? – он усмехается, и его…
Я думала, что знаю о муже всё. Но однажды он сказал: «У меня есть сын. Он будет жить с нами». Кирилл появился на пороге – молодой, дерзкий, с глазами, которые смотрят слишком пристально. Он на десять лет младше меня. Он сын моего мужа. И он смотрит на меня так, будто я не должна здесь находиться….