— Поля, прости, но я полюбил другую. Мы с Кристиной едем в «Серебряный Бор», а ты… ну, накрой себе стол, позови подруг. Двадцать пять лет брака он перечеркнул одной фразой за три дня до Нового года. Мой муж, мой Демид, решил, что в сорок пять я — «прочитанная книга», а его молодая любовница — новая…
— Ты не посмеешь уйти, — прорычал он, сжимая мое запястье. — Ты давала клятву. Ты принадлежишь мне. Я посмотрела в глаза мужа. В глаза того, кого считала своим Богом целых семь лет. Того, кто только что, в нашу годовщину, развлекался с другой, используя мои игрушки. — Я давала клятву Хозяину, — тихо ответила я….
Когда он вошел, чуть пошатываясь, довольный собой, я встала. Подошла к нему, молча достала из кармана его пиджака ту самую коробочку и положила на журнальный столик. – Что это, Марат? Он замер. Удивление на его лице сменилось растерянностью, потом – раздражением. – А, это… Слушай, совсем забыл… Тебе… То есть, не тебе… Партнеру одному, у…
Я толкнула дверь. Мир рухнул. Не сразу, сначала он просто треснул, как тонкое стекло под ударом. На нашей кровати, на смятых простынях, которые я меняла только вчера утром, был Дима. И она. Изольда Марковна Цветаева. Моя начальница. Владелица «Марципана». Женщина, которая была старше его почти на двадцать лет. — Я… я все объясню, Есенька, клянусь……
— Сними, я сказал, — повторил он тем же ледяным тоном, не повышая голоса. — Здесь. Сейчас. И все остальное тоже. Оставь только белье. То, что я тебе покупал в Милане. Помнишь? Ты же мне всем обязана. Каждой ниткой. Молния снова распорола небо за окном, на мгновение осветив его лицо – лицо безжалостного судьи, выносящего…
Светская львица, нафуфыренная и размалёванная, сидела со скучающим видом в своём дорогом авто, ожидая свой трофей. А трофей – мой муж, мой Андрей. Он метался по комнате, лихорадочно запихивая вещи в спортивную сумку. Рубашки, выглаженные мной вчера. Новые джинсы, купленные на прошлой неделе. Ноутбук с нашими общими фотографиями. Семь лет брака, двое прекрасных детей, совместные…