— Ну что, получил деньги? И меня — как бонус. Правда? — Вера… Я зажмурилась, отвернулась. Слишком больно смотреть в глаза, в которых когда-то утонула. В глаза-предатели. — Уезжай и больше не возвращайся. Ты получил свое. Вы… получили свое. — Я не предавал тебя. Все изначально было не так. — Ненавижу тебя. Ненавижу!Последние слова разлетелись…
— Ты уничтожил нас. Я подаю на развод. — Да какой развод, Ир! Просто секс, никаких чувств. Ты ради этого готова разрушить наш брак? — Невозможно разрушить то, чего уже давно нет, Илья. Даже судьба меня привела сюда, показать, какой ты мерзавец. — Какая еще судьба? При чем тут твоя невнимательность к судьбе? Ты всегда…
— Избегаешь меня, “тетя” Аня? — спросил Алим со своей фирменной легкой улыбкой. — Нет, — ответила я, отводя взгляд, будто рассматривала окружающих. — Тогда почему игнорируешь звонки? — Нам не о чем говорить. — После всего, что между нами было? После ночи страсти, поцелуев, громких стонов… — Это было ошибкой. И больше никогда не…
Он появился тогда, когда я перестала верить в мужчин. В настоящих, сильных, надежных. Он слишком сдержанный и взрослый. Он во всем — слишком. Между нами не было громких слов. Только взгляды, долгие паузы. И его голос — чуть ниже шепота. Я тонула в этих паузах. Терялась. Заново находила себя. Он не обещал любви. Наша история…
Когда тебе восемнадцать, кажется, что весь мир у твоих ног. И так могло бы быть, если бы не родители, мечтающие за счет тебя спасти свой бизнес. И после тебе уже не кажется все простым и понятным. После ты мечтаешь лишь об одном ― никогда больше не видеть своего мужа. — А ты куда? ― окликнула…
― Стой! Подожди! ― крикнула я, когда он двинулся на меня, заглядывая в душу голодным взглядом. ― Что? ― расстегнул пуговицу на рубашке, демонстрируя свое идеальное тело. ― Ты друг моего отца, понимаешь? ― Это не преграда. Я знала, если Громов решил, он не остановится. ― У тебя есть жена, ― попыталась апеллировать еще одним…
— Теперь мне хотя бы понятно, зачем ты объявился. Второй раз хочешь спасти свой зад за мой счет? У меня челюсти от злости свело от того, каким тоном она это произнесла. Но я не подал виду, что меня бесит холод в ее глазах. — Если ты пошла с козырей, то и я отвечу. Оба раза…
― Она не простила тебя? ― спросил друг, останавливая меня около клуба. ― Нет, ― повел головой, расстегивая рубашку на груди и пытаясь сделать глубокий вдох. Сложно. Сложно дышать, когда речь заходит о ней. ― А ты ее? ― А мне ее не за что прощать. Новогодняя ночь изменила все. Мы были счастливы всего месяц,…
― Ками, мне нужно, чтобы ты вернулась домой. Это не просьба, милая. Это приказ. Я выгнула бровь, с удивлением смотря на зарвавшегося муженька. ― Мы расстались, Влад. И я могу напомнить, чья это была инициатива. ― Верно, но все изменилось. Ты нужна мне рядом, ― произнес с придыханием, чуть не подавившись. Сволочь. ― Правда? А…
― Ну что, девочка, останешься с ним и будешь терпеть все это? ― я кивнул на картину, представшую перед нами в доме ее мужа. А он любитель тусовок с молодыми девчонками. Она покачала головой и посмотрела на меня заплаканными глазами. Черт, только не это. Ненавижу бабские слезы. ― Ты же сказал, что я… не подхожу…