Дарья Милова

— Ненавижу тебя! — крик застрял в горле. Он не слушал. Нес меня, будто вещь. Щёлк — металл обхватил лодыжку, холодный и неотвратимый. А потом его голос, тихий и ледяной: — Добро пожаловать в свои новые правила, Лазарева. Она — наследница. Он — её телохранитель. Ненависть становится пленом. А плен — игрой, где у неё…